Книга Ирмияху

Глава 41

  1. И было в месяц седьмой, пришел Ишмаэль, сын Нетаньи, сына Элишамы из семени царствования, и вельможи царские, и десять человек с ним, к Гдальяху, сыну Ахикама, в Мицпу, и ели там хлеб вместе в Мицпе.

    Здесь продолжается рассказ о событиях, произошедших в Йехуде после ее завоевания армией Невухаднэцера. В конце предыдущей главы было сказано, что бывшие офицеры армии Йехуды сообщили Гдальяху о том, один из них, Ишмаэль, сын Нетаньи, был послан царем Амона Баалисом для того, чтобы его убить, но Гдальяху им не поверил. В нашей главе описывается, к чему это привело.

    Как неоднократно указывалось выше, в соответствии с законом Торы месяца следует считать, начиная с месяца нисана, который обычно выпадает на середину весны. Поэтому седьмым месяцем является тишрей, месяц, на который выпадают четыре еврейских праздника, а именно, Рош ха-Шана, День Искупления, Сукот и Шмини Ацерет. Кроме этого, в ТАНАХе под словом «месяц» иногда подразумевается новомесячие, а говоря современным языком, новолуние. По мнению Радака и «Даат Микра», в нашем предложении слово «месяц» следует понимать как «новомесячие», а так как новомесячие месяца тишрей является началом праздника Рош ха-Шана, получается, что Ишмаэль, сын Нетаньи, прибыл в Мицпу на этот праздник. Следует также отметить, что в праздничные дни евреям запрещается выходить за пределы своих населенных пунктов на расстояние, превышающее 2,000 локтей (около 1км.), поэтому следует сказать, что Ишмаэль, сын Нетаньи, прибыл в Мицпу накануне праздника. По мнению «Мецудат Давид», он прибыл прямиком из Амона, царь которого послал его, чтобы убить Гдальяху.

    Ишмаэль здесь назван и по имени своего отца Нетаньи, и по имени своего деда Элишамы, хотя в предыдущей главе он был назван лишь по имени своего отца. На эту особенность обращают внимание мудрецы, мнение которых приведено в трактате Мегила (15, а) Иерусалимского Талмуда. Они говорят о том, что когда в ТАНАХе указываются несколько предков определенного человека, и об одном из них известно, что он праведник, это означает, что все перечисленные люди тоже являются праведниками. Тот же принцип применим, если известно, что один из них является злодеем. В таком случае, все перечисленные люди тоже являются злодеями. Как выяснится ниже, злодеем в нашем случае оказался сам Ишмаэль, и это означает, что его отец и дед тоже были злодеями. Вместе с этим, в предложениях №12, №20 и №21 главы 36 упоминался писец Элишама, который был одним из вельмож царя Йехуды Йехоякима, причем таким высокопоставленным, что занимал отдельный зал в царском дворце. Если тот Элишама был дедом Ишмаэля, то его упоминание в нашем предложении свидетельствует о том, что Ишмаэль был потомственным аристократом, приближенным ко двору царя Йехуды.

    Об Ишмаэле здесь также сказано, что он был «из семени царствования». Одно из объяснений того, что это означает, было приведено в комментарии к предложению №8 предыдущей главы. В соответствии с тем, что там сказано, Ишмаэль был очень дальним родственником царей из рода Давида, но так как все же относился к царскому дому, считал, что не Гдальяху, а он должен был стать правителем Йехуды, и это побудило его к убийству Гдальяху. Одним из комментаторов, которые придерживаются этого мнения, является Радак, но он в своем комментарии приводит мидраш, предлагающий другую версию. В соответствии с ней, Ишмаэль был потомком женщины по имени Атара (עטרה), что переводится как «корона», которая стала женой Йерахмиэля, прародителя Ишмаэля, после того как перешла в иудаизм. Эта женщина была дочерью одного из нееврейских царей, и именно поэтому Йерахмиэль назвал ее Атарой, то есть Короной. В таком случае, об Ишмаэле здесь сказано, что он был «из семени царствования», из-за того, что он был потомком Атары, но к царям из рода Давида не имел никакого отношения.

    Перевод фрагмента о том, что вместе с Ишмаэлем в Мицпу прибыли царские вельможи, сделан согласно дословному значению оригинального текста, а также в соответствии мнением Раши и Радака. Они считают, что часть бывших вельмож царя Йехуды Цидкияху были заодно с Ишмаэлем, так как тоже считали, что власть Гдальяху над оставшимся в Йехуде еврейским населением нелегитимна, поэтому его следует устранить и заменить на Ишмаэля. Вместе с этим, по мнению «Мецудат Давид» и «Даат Микра», предлог «из», стоящий перед словами «семени царского», относится также и к фрагменту о царских вельможах. В соответствии с этим, его следует читать как «и из вельмож царских». В таком случае, здесь продолжает идти речь об Ишмаэле, о котором сказано, что он принадлежал к числу царских вельмож, кроме того, что был царским родственником. Это придавало ему еще больше уверенности в том, что он больше, чем Гдальяху, соответствует должности правителя Йехуды.

    Далее здесь сказано, что вместе с Ишмаэлем в Мицпу прибыли десять человек, то есть десять воинов. Как выяснится из того, что будет сказано в следующем предложении, Ишмаэль взял их собой для того, чтобы они помогли ему осуществить его преступный замысел. Но, по мнению «Даат Микра», их появление в Мицпе не возбудило у Гдальяху ни малейших подозрений, так как он посчитал их почетным эскортом, сопровождающим такого важного человека, как Ишмаэль, царского родственника и вельможу.

    Слово «хлеб» в ТАНАХе иногда используется в значении «трапеза», и так его следует понимать в нашем предложении. Таким образом, в конце нашего предложения рассказывается о том, что Ишмаэль и прибывшие с ним люди приняли участие в устроенной Гдальяху трапезе, которой, по всей видимости, была трапеза праздника Рош ха-Шана.

  2. И встал Ишмаэль, сын Нетаньи, и десять человек, которые были с ним, и побили Гдальяху, сына Ахикама, сына Шафана, мечом, и умертвил он его, которого назначил царь Бавеля на Земле.

    Здесь рассказывается о том, то во время трапезы Ишмаэль и прибывшие с ним воины вдруг повскакали с мест, с обнаженными мечами набросились на Гдальяху, сына Ахикама, и убили его. Так как глагол «побили» стоит здесь во множественном числе, а глагол «умертвил» – в единственном, Мальбим и «Мецудат Давид» считают, что прибывшие вместе с Ишмаэлем воины вонзили свои мечи в Гдальяху, а затем Ишмаэль лично его добил. Вместе с этим, «Даат Микра» пишет, что единственное число глагола «умертвил» означает, что Гдальяху был убит по приказу Ишмаэля, и неясно, кто именно нанес ему смертельный удар. В любом случае, здесь рассказывается о том, как был убит Гдальяху, сын Ахикама, назначенный правителем «на Земле», то есть на Земле Йехуды, царем Бавеля Невухаднэцером. Следует отметить, что других бывших офицеров армии Йехуды, предупреждавших Гдальяху о том, что Ишмаэль собирается его убить, в то время в Мицпе не было, как выяснится из того, что будет сказано в предложении №11.

  3. И всех евреев, которые были с ним, с Гдальяху, в Мицпе, и касдим, которые находились там, мужей войны побил Ишмаэль.

    В начале нашего предложения рассказывается о том, что Ишмаэль и его люди убили всех евреев, которые были вместе с Гдальяху в Мицпе. Вместе с этим, в предложении №10 будет сказано, что гражданское население Мицпы было взято Ишмаэлем в плен. Объясняя эту сложность, комментаторы пишут, что в нашем предложении присутствует конструкция «множество/подмножество», а когда в ТАНАХе подмножество появляется после множества, во множестве есть лишь то, что есть в подмножестве. В нашем предложении множеством является «все евреи», а подмножеством – «мужи войны», то есть воины. Это означает, что Ишмаэлем и его людьми были убиты лишь воины из числа евреев, а также касдим, о которых здесь рассказывается далее. Вместе с этим, «Даат Микра» приводит мнение, согласно которому здесь рассказывается о том, что Ишмаэль и его люди убили всех евреев и касдим, которые принимали участие в организованной Гдальяху трапезе.

    После завоевания Йехуды армией Невухаднэцера армия Йехуды прекратила свое существование, поэтому Мальбим считает, что под «мужами войны», убитыми Ишмаэлем и его людьми, подразумевается воины из личной охраны Гдальяху. В отличие от еврейского населения Мицпы, подавляющая часть которого была гражданской, все находившиеся там касдим были воинами, и все они тоже были убиты. По всей видимости, они представляли собой дислоцированный в Мицпе военный гарнизон завоевателей, целью которого было пресекать на корню любые попытки поднять еще одно восстание против власти Невухаднэцера.

    Из того, что здесь сказано, возникает вопрос: как могли десять человек во главе с Ишмаэлем полностью истребить личную охрану Гдальяху и весь местный гарнизон, укомплектованный закаленными в боях воинами? «Даат Микра» предлагает этому два объяснения. Вполне возможно, что все погибшие от рук Ишмаэля и его отряда люди явились на устроенную Гдальяху трапезу безоружными, в то время как убийцы спрятали свои мечи под одеждой. Поэтому, когда все началось, охране Гдальяху и касдим нечем было защищаться. Кроме этого, вполне возможно, что охрана Гдальяху и касдим были вооружены, но Ишмаэль и его люди подождали, пока все люди, принимавшие участие в трапезе, как следует не опьянели, после чего застали их врасплох.

  4. И было в день второй после умерщвления Гдальяху, и никто не знал.

    Здесь сказано, что события, которые будут описаны ниже, произошли на следующий день после убийства Гдальяху, то есть второго тишрея.

    Во второй части нашего предложения Ирмияху рассказывает о том, что об убийстве Гдальяху, его охраны и находившихся в Мицпе касдим никто не знал. Это утверждение выглядит несколько странным, так как в Мицпе проживало мирное население, уцелевшее во время расправы, учиненной Ишмаэлем и его людьми над Гдальяху, его охраной и касдим, и его представители должны были узнать о том, что случилось во время устроенной Гдальяху трапезы. Основываясь на том, что все мирное население Мицпы было взято Ишмаэлем в плен, о чем будет сказано в предложении №10, «Даат Микра» пишет, что Ирмияху имеет в виду, что весть о том, что произошло с Гдальяху, на второй день после его убийства за пределы Мицпы не распространилась. По той простой причине, что все, кто знал, что с ним случилось, были пленены Ишмаэлем.

    По мнению Мальбима, действия Ишмаэля, которые будут описаны ниже, объясняются его желанием представить убийство Гдальяху как отправление правосудия.

  5. И пришли люди из Шхема, из Шило и из Шомрона, восемьдесят человек обритых бородой, и разорванных одеждами, и царапают они себя, и минха и ладан в руках их, принести в Дом Господа.

    Здесь Ирмияху рассказывает о том, что на следующий день после убийства Гдальяху в Мицпу прибыли восемьдесят человек, которые отправились из перечисленных здесь городов в Храм для того, чтобы совершить в нем жертвоприношения.

    Прежде всего, следует разобраться с указанными здесь городами. Шхем – древний кнаанский город, известный еще со времен Праотцев, множество раз упоминается, как в еврейских, так и в нееврейских источниках, находится в Шхемской долине между горами Гризим и Эйваль и на перекрестке важных дорог. Сам город Шхем отошел к наделу Эфраима, но его окрестности относились к наделу Менаше. Следует заметить, что современный город Шхем арабы называют Наблус, так как он построен на месте византийского города Флавии Неаполиса, а древний Шхем находится немного восточнее и в настоящее время представляет собой курган Тель Балата (32°12'49.31"N, 35°16'55.76"E):

    Шхем (Тель Балата)

    О городе Шило можно прочесть в комментарии к предложению №12 главы 7, а о Шомроне – в комментарии к предложению №13 главы 23. Здесь же следует обратить внимание на то, что все эти три города находились не на территории Йехуды, а в бывшем царстве Израиля, в то время уже давно прекратившем свое существование. Поэтому «Даат Микра» пишет, что пришедшие из этих городов люди могли быть представителями десяти колен, ранее населявших царство Израиля, которым удалось избежать изгнания в Ашур. Либо они могли быть представителями колен Йехуды и Биньямина, которые поселились в Шхеме, Шило и Шомроне во времена правления царя Йехуды Йошияху, взявшего под свой контроль земли, ранее принадлежавшие царству Израиля. Кроме этого, эти люди могли быть переселенцами, которых расселили завоеватели на землях царства Израиля после того как изгнали из них местное население. Об этих людях рассказывается в главе 17 Второй Книге Царей. В частности, в ней рассказывается о том, что после описанных там событий они начали совмещать традиционно практиковавшееся ими идолопоклонство со служением Богу. Поэтому они вполне могли отправиться в Иерусалим для совершения жертвоприношений. Следует отметить, что последнему варианту несколько мешает тот факт, что святым местом переселенцев, в настоящее время называемых самаритянами, является гора Гризим, а не иерусалимский Храм.

    О пришедших в Мицпу людях здесь сказано, что они их бороды были сбриты, одежда разорвана, и что они сами себя царапали, то есть наносили себе царапины острыми предметами. Все это было признаками скорби и траура, и о сбривании волос и о царапании можно подробно прочесть в комментарии к предложению №6 главы 16. Как там сказано, сбривание волос и царапание были обычаями идолопоклонников, которые запрещены Торой, и лишь разрывание одежд является еврейским обычаем вплоть до настоящего времени. Таким образом, сказанное в нашем предложении указывает на то, что во времена Ирмияху евреи настолько переняли обычаи идолопоклонников, что следовали им даже в знак скорби по разрушению Храма.

    Здесь также рассказывается о том, что пришедшие в Мицпу люди несли с собой минху и ладан. Минха – это жертвоприношение растительного происхождения, в состав которой обычно входят манка, оливковое масло и ладан (есть разновидности минхи, в которых нет части этих ингредиентов, но это к делу не относится). О ладане можно детально прочесть в комментарии к предложению №20 главы 6.

    Таким образом, в конце нашего предложения рассказывается о том, что прибывшие в Мицпу люди направлялись в Храм с приготовленными жертвоприношениями, и все же они сбрили свои бороды, разорвали одежды и царапали себя в знак скорби и траура. В то время Храм уже почти два месяца лежал в руинах, и Раши объясняет знаки скорби и траура этих людей тем, что когда они отправились в путь из своих городов, о разрушении Храма они ничего не знали, и пошли в Иерусалим для совершения жертвоприношений. О разрушении Храма им стало известно уже в пути, и тогда он сбрили бороды, разорвали одежды и стали себя ранить, скорбя о его разрушении. Это объяснение приводит в своем комментарии и Радак, но несколько ему удивляется. Расстояние от Шхема, самого дальнего города, до Иерусалима составляет около 55км., и его можно преодолеть за два-три дня пути. Таким образом, пришедшие в Мицпу люди вышли из своих городов через полтора месяца после падения Иерусалима, и невозможно себе представить, что за это время до них не дошли сведения о том, что случилось. Поэтому Радак мнение Раши несколько видоизменяет. Он пишет, что пришедшие в Мицпу люди знали, что Иерусалим был завоеван и сожжен, но они также слышали о том, что Невухаднэцер оставил в Йехуде часть еврейского населения, и поэтому надеялись, что он пощадил и Храм, чтобы тем, кого он оставил, было где служить Богу. О том, что Храм был разрушен, они узнали, уже находясь в пути, и тогда сбрили свои бороды, разорвали одежды, и стали себя царапать в знак скорби и траура. Вместе с этим, если следовать мнению Раши и Радака, возникает вопрос: почему, узнав о разрушении Храма, эти люди продолжили в него идти, а не повернули обратно? По мнению «Мецудат Давид», из этого следует, что на храмовом жертвеннике продолжались жертвоприношения даже после того как Храм был разрушен.

    Таким образом, все комментаторы считают, что прибывшие в Мицпу люди скорбели о разрушении Храма. Однако по этому поводу наблюдаются разногласия между Иерусалимским и Вавилонским талмудами. В трактате Моэд Катан  (3:7) Иерусалимского Талмуда из сказанного в нашем предложении действительно следует вывод о том, что евреям следует разрывать одежды в знак скорби по разрушению Храма и Иерусалима. Но в том же трактате (26, а) Вавилонского Талмуда из нашего предложения следует вывод о том, что евреям следует разрывать одежды в знак скорби по разрушению городов Йехуды. В соответствии с этим, прибывшие в Мицпу люди скорбели не о разрушении Храма, а о разрушении своих городов: Шхема, Шило и Шомрона. Следует отметить, что, как было сказано выше, все эти города относились к царству Израиля, а не Йехуды, поэтому Тосафот к этому месту Вавилонского Талмуда пишут, что слова «города Йехуды» следует понимать как «города Земли Израиля».

    Несколько забегая вперед, Мальбим пишет, что Ишмаэль намеревался распустить слухи о том, что все восемьдесят человек, пришедших в Мицпу, были убиты по приказу Гдальяху за то, что они скорбели о разрушении Храма. Якобы Гдальяху, назначенный правителем Йехуды царем Бавеля Невухаднэцером, велел убивать каждого, кто будет скорбеть о разрушении Храма или попытается совершить в нем жертвоприношение. Так Ишмаэль мог представить Гдальяху искоренителем веры в Бога, а себя – ее защитником.

  6. И вышел Ишмаэль, сын Нетаньи, навстречу им из Мицпы, шел он и плакал, и было, как встретил он их, и сказал им: «Идемте к Гдальяху, сыну Ахикама!».

    Из того, что здесь сказано, следует, что восемьдесят направлявшихся в Храм человек были замечены Ишмаэлем еще до того, как они вошли в город. По мнению «Даат Микра», это объясняется тем, что Ишмаэль опасался нападения проживавших в окрестностях Мицпы евреев, до которых могли дойти сведения о том, что Ишмаэль и его люди учинили в Мицпе массовую резню (следует отметить, что впоследствии именно это и произошло, о чем будет рассказано в предложении №12). Чтобы не быть застигнутым врасплох, Ишмаэль поставил на стенах Мицпы наблюдателей, которые должны были отслеживать происходящее в городских окрестностях и сообщать ему о любом подозрительном движении. Заметив шедших в направлении Иерусалима людей, наблюдатели сообщили об этом Ишмаэлю, и тот решил убедить их войти в город. Кроме этого, выход Ишмаэля из Мицпы навстречу этим людям свидетельствует о том, что они вообще не намеревались заходить в этот город, и если бы Ишмаэль их не пригласил посетить Гдальяху, они бы продолжили свое движение в направлении Иерусалима.

    По мнению большинства комментаторов, слова «шел он и плакал» означают, что, идя навстречу шедшим в Храм людям, Ишмаэль делал вид, что плачет. «Даат Микра», основываясь на стилистике оригинального текста, считает, что здесь рассказывается о том, что плач Ишмаэля усиливался по мере его приближения к шедшим в Храм людям.

    Таким образом, здесь рассказывается о том, что Ишмаэль обманом убедил войти в Мицпу шедших в Храм людей для того, чтобы там их убить, о чем будет сказано в следующем предложении. В связи с этим возникает вопрос: зачем Ишмаэлю это понадобилось? По мнению «Даат Микра», приглашение посетить Гдальяху было своего рода проверкой на то, являются ли шедшие в Храм люди его сторонниками. Когда эти люди с готовностью свернули со своего пути и отправились в Мицпу вслед за Ишмаэлем, тот понял, что все они поддерживают Гдальяху, и решил их убить прежде чем они убьют его после того как узнают, что он сделал с Гдальяху. Следует отметить, что в соответствии с мнением «Даат Микра» остается непонятно, зачем Ишмаэлю понадобилось плакать, когда он шел навстречу этим людям, но Мальбим отвечает на вышеприведенный вопрос по-другому, объясняя также причину, по которой Ишмаэль делал вид, что плакал. Как было сказано в комментарии к предыдущему предложению, Мальбим считает, что Ишмаэль хотел создать впечатление, что Гдальяху велел казнить каждого, кто будет скорбеть о разрушении Храма или попытается совершить в нем жертвоприношение. По его мнению, идя на встречу шедшим в направлении Иерусалима людям, Ишмаэль плакал якобы из-за того, что распоряжение Гдальяху убивать всех, кто идет в Храм, ему очень не нравилось. В соответствии с этим, его слова «Идемте к Гдальяху, сыну Ахикама!» были не приглашением, а приказом предстать перед правителем Йехуды для суда за признаки скорби и траура по разрушенному Храму и за намерение совершить жертвоприношения на храмовом жертвеннике.

  7. И было, как вошли они в город, и зарезал их Ишмаэль, сын Нетаньи в яму, он и люди его с ним.

    Здесь рассказывается о том, что все восемьдесят направлявшихся в Храм человек были зарезаны Ишмаэлем и десятью его людьми сразу же после того как они вошли в Мицпу, а затем их трупы были сброшены в яму, о которой будет рассказано в предложении №9. «Даат Микра» пишет, что Ишмаэль убедил этих людей войти в город, так как понимал, что если он и его люди начнут убивать их на открытой местности, многие из них разбегутся и смогут избежать смерти. Поэтому он убил их в обнесенном стеной городе, предварительно заперев городские ворота.

    По мнению «Мецудат Давид», эти люди были убиты Ишмаэлем из-за того, что они могли рассказать об убийстве Гдальяху, его охраны и воинов находившегося в Мицпе гарнизона завоевателей. Вместе с этим, как было сказано в комментарии к предыдущему предложению, эти люди вообще не намеревались заходить в Мицпу, так что мнение «Мецудат Давид» является несколько проблематичным.

  8. И десять человек находились среди них, и сказали они Ишмаэлю: «Не умерщвляй нас, ибо есть у нас тайники в поле: пшеница, и ячмень, и масло, и мед!», и оставил, и не умертвил он их среди братьев их.

    Из того, что здесь сказано, выясняется, что не все восемьдесят направлявшихся в Храм человек были убиты Ишмаэлем в Мицпе. Десятерым из них удалось избежать смерти. Эти люди сообщили Ишмаэлю, что у них имеются тайники, расположенные в незаселенной местности, и в этих тайниках содержится пшеничное и ячменное зерно, а также оливковое масло и мед. Следует отметить, что медом в ТАНАХе называется не пчелиный, а финиковый мед, то есть продукт, который в настоящее время называют силаном. Узнав об этом, Ишмаэль оставил их в живых, намереваясь воспользоваться хранившейся в их тайниках провизией. Для того чтобы понять, почему сведения об этих продуктах произвели такое впечатление на Ишмаэля, следует вспомнить, что описываемые здесь события происходили непосредственно после войны, во время которой поля Йехуды не обрабатывались, поэтому урожай собран не был и оставшееся в Йехуде местное население страдало от голода. Будучи командиром своих десяти людей, Ишмаэль должен был обеспечивать их пищей, и он знал, что если ему не удастся их прокормить, они его покинут. Поэтому «Мецудат Давид» и «Даат Микра» считают, что, рассказав о своих тайниках со съестными припасами, десять направлявшихся в Храм людей смогли подкупить Ишмаэля, и тем самым спасли свои жизни. Следует отметить, что из того, что будет сказано в предложении №15, следует, что Ишмаэлю и его людям не удалось воспользоваться этими тайниками.

    По мнению Мальбима, рассказывая о своих тайниках с продуктами, десять направлявшихся в Храм человек искренне считали, что они подкупают не Ишмаэля, а Гдальяху, по приказу которого Ишмаэль их убивает, и тот оставил их в живых именно по этой причине. Ишмаэль хотел, чтобы весть о творимых Гдальяху в Мицпе бесчинствах разнеслась по всей Йехуде, чтобы местное население узнало, что Гдальяху без суда и следствия убивает всех, кто скорбит о разрушении Храма и намеревается принести в нем жертву, и тогда все обрадуются, когда узнают о том, что он убил Гдальяху.

  9. И яма, куда бросил Ишмаэль все трупы людей, которых побил он рукой Гдальяху, та, которую сделал царь Аса из-за Бааши, царя Израиля, ее наполнил Ишмаэль, сын Нетаньяху, трупами.

    Здесь Ирмияху рассказывает о том, что яма, в которую были сброшены трупы убитых Ишмаэлем людей, была выкопана по приказу царя Йехуды Асы из-за действий, предпринятых царем Израиля Баашой. О том, что это означает, и по какой причине Ирмияху об этом рассказывает, речь пойдет ниже. Прежде всего, следует обратить внимание на странное утверждение Ирмияху о том, что Ишмаэль убил всех людей рукой Гдальяху.

    На эту странность обратили внимание еще мудрецы Вавилонского Талмуда, и в трактате Нида (61, а) приведена брайта, которая объясняет, что так как Гдальяху не прислушался к словам Йоханана, сына Кареаха, Ирмияху обвиняет его в смерти всех убитых Ишмаэлем людей. Для того чтобы понять, что это означает, следует вернуться к предложениям №15-№16 предыдущей главы. Там рассказывалось о том, что после того как Гдальяху не поверил явившимся к нему офицерам, что Ишмаэль собирается его убить, с ним тайно встретился Йоханан, сын Кареаха, и предложил Гдальяху убить Ишмаэля, пока тот не убил его. Но Гдальяху не только не дал на это разрешения, но и обвинил Йоханана в преднамеренной лжи, обусловленной его желанием очернить Ишмаэля. Так как Ишмаэль не был убит Йохананом, он прибыл в Мицпу, и убил там не только самого Гдальяху, но и множество других людей, как было описано выше, и здесь Ирмияху говорит о том, что в их смерти был виноват Гдальяху. Следует отметить, что в трактате Нида (61, а) Вавилонского Талмуда сказано, что яма, в которую были сброшены трупы убитых Ишмаэлем людей, впоследствии была найдена в Бейт Хороне. Вместе с этим, Бейт Хорон был городом, расположенным в 10км. к западу от Мицпы, поэтому сказанное в Талмуде о местонахождении этой ямы вызывает большие сомнения.

    В комментарии к нашему предложению Раши вкратце пересказывает вышеприведенное место Вавилонского Талмуда. Но комментатор Талмуда Махарша пишет, что Гдальяху не мог дать согласие на убийство Ишмаэля Йохананом, сыном Кареаха, так как это означало бы, что Ишмаэль будет казнен по приказу Гдальяху без суда и следствия, что однозначно запрещено по закону Торы. Поэтому, по мнению Махарша, вина Гдальяху заключалась в том, что он обвинил Йоханана, сына Кареаха, во лжи и не принял к сведению его слова о том, что Ишмаэль готовит его убийство. Если бы Гдальяху отнесся к тому, что сказал ему Йоханан, а также другие бывшие офицеры, со всей серьезностью, он бы повел себя с Ишмаэлем по-другому, не стал бы приглашать его в свою резиденцию и велел бы своей охране быть в полной боевой готовности.

    Слово «беяд» (בְּיַד) переведено здесь как «рукой» согласно своему прямому значению. Вместе с этим, в ТАНАХе оно используется также в других значениях, одним из которых является «посредством», и так его понимает Мальбим. По его мнению, здесь Ирмияху говорит о том, что всех погибших в Мицпе людей убил Ишмаэль и его люди, но сделали они это для того, чтобы все думали, что они были убиты по приказу Гдальяху. «Мецудат Давид» понимает значение слова «беяд» как «в месте». В таком случае, соответствующий фрагмент нашего предложения приобретает вид: «…все трупы людей, которых побил он в месте Гдальяху…», то есть в Мицпе. Это мнение приводит в своем комментарии и Радак, но сам он считает, что слово «беяд» следует понимать как «из-за». В таком случае, в начале нашего предложения Ирмияху говорит о том, что все погибшие в Мицпе люди были убиты Ишмаэлем из-за Гдальяху, то есть являлись сопутствующими жертвами. По мнению «Даат Микра», слово «беяд» следует понимать как «с». В соответствии с этим, в начале нашего предложения Ирмияху говорит о трупах людей, которые были убиты вместе с Гдальяху.

    Теперь рассмотрим, кто такие были Аса и Бааша, почему Аса выкопал из-за Бааши яму, и почему Ирмияху об этом упоминает. В главе 15 Первой Книги Царей рассказывается о том, что царь Йехуды Аса и царь Израиля Бааша воевали друг с другом на протяжении всего периода их параллельного царствования. При этом Аса был праведником, чего нельзя сказать о Бааше, который практиковал идолопоклонство, введенное первым царем Израиля Яровамом. На определенном этапе Бааша со своей армией вторгся в пределы Йехуды, завоевал город Раму, который в предложении №1 предыдущей главы упоминался как место сбора изгоняемых в Бавель евреев, и построил вокруг него мощные укрепления. Рама находилась к северу от Иерусалима, имела стратегическое значение, и ее завоевание Баашой вызвало у Асы значительные затруднения. Не в силах справиться с армией Бааши, Аса обратился за помощью к царю Арама Бен Хададу, царство которого находилось к северу от царства Израиля. Бен Хадад был союзником Бааши, но Аса подкупил его, опустошив для этого как свою сокровищницу, так и сокровищницу Храма. После чего Бен Хадад предал своего союзника Баашу и вторгся в царство Израиля с севера, в то время как армия Бааши пребывала на границе между Израилем и Йехудой, то есть на южной границе царства Израиля. Вторжение с тыла армии, которую Бааша считал союзной, повергло его в такое замешательство, что он незамедлительно увел свою армию из Рамы и вернулся в свою столицу. После этого Аса направил в Раму своих подданных, которые разобрали возведенные Баашой укрепления, и использовали полученный таким образом строительный материал для укрепления пограничных городов Йехуды Гевы Биньямина и Мицпы.

    Из этого следует, что яма, в которую были сброшены трупы погибших в Мицпе людей, была выкопана в рамках работ по укреплению Мицпы, предпринятых царем Йехуды Асой из-за агрессии со стороны царя Израиля Бааши. По мнению «Даат Микра», в ней хранили либо зерно, либо питьевую воду, и она была выкопана для того, чтобы Мицпа могла выдержать длительную осаду армии царства Израиля. В соответствии с этим, слова «из-за Бааши» означают, что царь Йехуды Аса велел выкопать эту яму из-за того, что боялся царя Израиля Баашу.

    Объясняя сказанное об Асе и Бааше, Мальбим основывается на том, что Аса был праведником, а Бааша – грешником. Так же как первый царь Израиля Яровам, Бааша препятствовал посещению иерусалимского Храма своими подданными, и Мальбим считает, что целью укрепления Асой Мицпы была защита паломников из царства Израиля от того, чтобы быть схваченными воинами Бааши. Яма, выкопанная по приказу Асы, изначально была предназначена для хранения питьевой воды для нужд находившегося в Мицпе гарнизона, то есть способствовала посещению Храма жителями царства Израиля, но впоследствии стала братской могилой убитых Ишмаэлем людей. По мнению Мальбима, Ирмияху рассказывает об этой яме для того, чтобы подчеркнуть, что грехи, совершенные современниками Ирмияху, привели к тому, что подверглось осквернению даже то, что было создано для благих целей.

    По мнению «Даат Микра», трупы погибших в Мицпе людей были сброшены Ишмаэлем в яму из-за того, что их было очень много, поэтому у него не было возможности предать их всех земле. На то, что погибших в Мицпе людей было очень много, указывает то, что Ишмаэль наполнил яму их трупами.

  10. И пленил Ишмаэль весь остаток народа, который в Мицпе, дочерей царских и весь народ, оставшийся в Мицпе, который оставил Невузарадан, начальник поваров, с Гдальяху, сыном Ахикама, и пленил их Ишмаэль, сын Нетаньи, и пошел, перейти к сынам Амона.

    Здесь Ирмияху рассказывает о том, что все гражданское население Мицпы было взято Ишмаэлем в плен, после чего он вместе со своими пленниками отправился на восток, намереваясь перейти через Иордан в страну Амона. В частности, им были пленены царские дочери, но все же остается неясным, дочерями какого царя они были. Они могли быть дочерями Йехоякима, Йехояхина или Цидкияху, причем в последнем случае, вполне возможно, что Невузарадан оставил их в Йехуде преднамеренно, чтобы разлучить их со своим отцом Цидкияху, который был ослеплен и отправлен в изгнание.

    По мнению большинства комментаторов, в этом предложении присутствует конструкция «общее/деталь». Фрагмент «весь остаток народа, который в Мицпе» представляет собой «общее», а «дочерей царских и весь народ, оставшийся в Мицпе» - это детали. В соответствии с этим, Ирмияху рассказывает о том, что Ишмаэль взял в плен все мирное население Мицпы, а именно, царских дочерей и весь остальной народ. По мнению Мальбима, фрагмент «весь остаток народа, который в Мицпе» означает беженцев, вернувшихся в Мицпу из других стран, о которых рассказывалось в предложениях №11-№12 предыдущей главы. А «весь народ, оставшийся в Мицпе, который оставил Невузарадан, начальник поваров, с Гдальяху, сыном Ахикама», это неимущие слои населения, оставленные завоевателями в Йехуде для занятия сельским хозяйством, о чем рассказывалось в предложении №10 главы 39.

    В предложении №14 предыдущей главы было сказано, что на убийство Гдальяху Ишмаэль был послан царем Амона Баалисом. Это объясняет, почему после вышеописанных событий Ишмаэль поспешил скрыться именно в этом государстве и увести туда своих пленников.

  11. И услышал Йоханан, сын Кареаха, и все вельможи воинов, которые с ним, все зло, которое сделал Ишмаэль, сын Нетаньи.

    В предложениях №13-№16 предыдущей главы рассказывалось о том, что вельможи воинов, то есть бывшие офицеры армии Йехуды, предупредили Гдальяху о том, что Ишмаэль, сын Нетаньи, замышляет его убийство. Затем с Гдальяху наедине встретился Йоханан, сын Кареаха. Он предложил Гдальяху убить Ишмаэля, пока тот не осуществил свои планы, но Гдальяху обвинил его в том, что он пытается очернить Ишмаэля, и запретил ему предпринимать какие-либо действия.

    Таким образом, в нашем предложении Ирмияху рассказывает о том, что бывшие офицеры армии Йехуды, включая Йоханана, сына Кареаха, получили сведения о том, что Ишмаэль осуществил свои планы по убийству Гдальяху, и кроме него, погубил в Мицпе много других людей. Из сказанного в нашем предложении также следует, что в то время, когда Ишмаэль со своими людьми бесчинствовал в Мицпе, Йоханан, сын Кареаха, и другие бывшие офицеры армии Йехуды находились в другом месте.

  12. И взяли они всех людей, и пошли воевать с Ишмаэлем, сыном Нетаньи, и нашли его на водах многих, которые в Гивоне.

    Здесь рассказывается о том, что когда бывшие офицеры армии Йехуды услышали о том, что Ишмаэль, сын Нетаньи, и его люди перебили в Мицпе множество людей, включая Гдальяху, они взяли всех своих солдат и отправились воевать с Ишмаэлем. По-видимому, они намеревались отомстить им за смерть Гедальи и других убитых в Мицпе людей, а также освободить взятых ими в Мицпе пленников.

    Многими водами Ирмияху называет огромную яму для сбора дождевой воды, существовавшей еще во времена правления царя Давида, о чем свидетельствует Вторая Книга Шмуэля (2, 13). Эта яма сохранилась до настоящего времени, и ее размеры действительно огромны: диаметр этой ямы составляет 12м., а глубина достигает 17м. Эта яма изображена на следующем снимке:

    Яма для сбора дождевой воды в Гивоне

    Гивон был очень древним городом, и в главе 9 Книги Йехошуа он упоминается как место проживания подлежавшего уничтожению народа, обманом заключившего с евреями мирный договор. Впоследствии Гивон стал большим еврейским городом, из которого вела свое происхождение семья царя Шауля. Он обладал большим стратегическим значением, так как находился на одной из идущих с запада на восток главных дорог. В настоящее время Гивон представляет собой большой курган (31°50'46.15"N, 35°11'8.85"E), расположенный к югу от арабской деревни Аль-Джиб неподалеку от Гиват Зеева и примерно в 10 км к северо-западу от Иерусалима. Местонахождения Гивона и Мицпы можно видеть на следующем снимке местности:

    Гивон и Мицпа

    Как видно на этом снимке, Гивон находился в 5км. к юго-западу от Мицпы, из чего следует, что из Мицпы Ишмаэль со своими людьми отправился на юго-запад, в то время как в предложении №10 было сказано, что он планировал «перейти к сынам Амона», для чего ему требовалось двигаться на восток. Объясняя, каким образом Ишмаэль со своими людьми оказался на юго-западе от Мицпы, «Даат Микра» пишет, что он посетил Гивон, а точнее, его большую яму, для того, чтобы запастись питьевой водой, необходимой для перехода через Иудейскую пустыню, которая начинается к востоку от Иерусалима и простирается вплоть до долины реки Иордан.

  13. И было, как увидел весь народ, который с Ишмаэлем, Йоханана, сына Кареаха, и всех вельмож воинов, которые с ним, и обрадовались они.

    Народ, о котором здесь идет речь, это пленники, взятые Ишмаэлем в Мицпе. Увидев Йоханана, сына Кареаха, и других бывших офицеров армии Йехуды, эти люди обрадовались, так как знали, что они являются противниками Ишмаэля, и у них появилась надежда на то, что Йоханан и его соратники их освободят.

  14. И повернули весь народ, который пленил Ишмаэль из Мицпы, и вернулись они, и пошли к Йоханану, сыну Кареаха.

    Здесь рассказывается о том, что плененные Ишмаэлем жители Мицпы сначала повернули, а затем вернулись и пошли к Йоханану, сыну Кареаха, и его отряду. По мнению «Даат Микра» это означает, что когда пленники заметили отряд Йоханана, они не сразу же двинулись по направлению к нему, так как опасались, что если между людьми Йоханана и Ишмаэля начнется бой, они окажутся между двух огней. Поэтому сначала пленники повернули, то есть сместились в сторону, а затем, когда опасность миновала, вернулись и направились к Йоханану, сыну Кареаха.

  15. А Ишмаэль, сын Нетаньи, бежал с восемью людьми от Йоханана, и пошел к сынам Амона.

    Из того, что здесь сказано, следует, что Ишмаэль не стал вступать в бой с людьми Йоханана, по всей видимости, из-за того, что соотношение сил было явно не в его пользу. Поэтому он бросил своих пленников, и с восемью своими людьми бежал «к сынам Амона», то есть на восток, намереваясь пересечь Иордан и обрести убежище у Баалиса, царя Амона, который послал его убивать Гдальяху.

    В предложениях №1-№2 упоминалось о том, что Ишмаэль явился в Мицпу с десятью людьми и вместе с ними совершил там массовые убийства. Но здесь сказано, что бежал он в Амон лишь с восемью людьми, и что случились с оставшимися двумя, здесь не сказано. Вполне возможно, что они были убиты воинами Йоханана.

  16. И взял Йоханан, сын Кареаха, и все вельможи воинов, которые с ним, весь остаток народа, который вернул он от Ишмаэля, сына Нетаньи, из Мицпы, после того как побил он Гедалью, сына Ахикама, мужчин, мужей войны, и женщин, и детей, и чиновников, которых вернул он из Гивона.

    По мнению «Даат Микра», здесь довольно многословно рассказывается о том, что Йоханан, сын Кареаха, и другие бывшие офицеры армии Йехуды, освободили и приняли под свою ответственность всех пленников, взятых Ишмаэлем в Мицпе. Несколько странным выглядит упоминание о том, что в числе пленников находились «мужи войны», то есть воины, в то время как в предложении №3 было сказано, что все находившиеся в Мицпе воины были убиты Ишмаэлем и его людьми вместе с Гдальяху. Поэтому Мальбим понимает сказанное в этом предложении иначе. По его мнению, о пленниках Ишмаэля из Мицпы говорилось в предложении №14, а здесь идет речь о людях, которые жили в окрестностях Мицпы, и которые после убийства Гедальи, сына Ахикама, решили бежать в Амон вместе с Ишмаэлем. Этих людей Йоханан, сын Кареаха, взял под свою ответственность. В конце нашего предложения идет речь о других людях, а именно, о мужчинах, воинах, женщинах, детях и чиновниках, которые присоединились к Ишмаэлю в Гивоне. Их тоже Йоханан взял под свою ответственность, не позволив им бежать в Амон вместе с Ишмаэлем.

    Следует отметить, что слово «сарисим» (סָרִסִים) переведено здесь как «чиновники» в соответствии с мнением большинства комментаторов, которые следуют арамейскому переводу Йонатана. В таком случае, здесь идет речь о людях, ранее служивших царю Йехуды Цидкияху, но, в отличие от него, оставшихся на территории Йехуды. Вместе с этим, слово «сарисим» можно понимать и как «евнухи». В таком случае, здесь идет речь о евнухах, прислуживавших царским дочерям, которые упоминались в предложении №10.

  17. И пошли они, и поселились в жилище Кимхама, которое возле Бейт Лехема, идти, прийти в Египет.

    Здесь Ирмияху рассказывает о том, что Йоханан, сын Кареаха, другие бывшие офицеры армии Йехуды и мирные жители, взятые ими под свою ответственность, из Гивона переместились в жилище Кимхама, которое находилось рядом с Бейт Лехемом. Там они намеревались подготовиться к походу в Египет по причине, которая будет указана в следующем предложении.

    В соответствии с арамейским переводом Йонатана, которому следуют все комментаторы, жилище Кимхама, в котором поселились бывшие офицеры армии Йехуды и оставшееся в Йехуде мирное население, было поместьем, выделенным царем Давидом Кимхаму, сыну Барзилая из Гилада. Во Второй Книге Шмуэля (17, 27-29) рассказывается о том, что Барзилай очень помог Давиду, когда тот бежал в расположенные к востоку от Иордана земли, спасаясь от восставшего против него его сына Авшалома. Там (19, 32-41) также рассказывается о том, что после того как армия Авшалома потерпела поражение, сам Авшалом был убит, и Давид возвращался обратно, Барзилай вместе со своим сыном Кимхамом сопровождал его до восточного берега реки Иордан. Давид предложил Барзилаю отправиться вместе с ним в Иерусалим, где тот займет почетное место за царским столом. Но Барзилай ответил Давиду, что он уже стар и предпочитает умереть в своем родном городе, и попросил вместо него взять с собой своего сына Кимхама. Давид согласился и сказал Барзилаю, что облагодетельствует Кимхама так же, как намеревался облагодетельствовать самого Барзилая.

    Как здесь сказано, жилище Кимхама находилось неподалеку от города Бейт Лехем, который находился в наделе колена Йехуды южнее Иерусалима, а сейчас представляет собой одноименный арабский город Бейт Лехем (31°42'20.30"N, 35°12'8.99"):

    Бейт Лехем

    Следует отметить, что в Первой Книге Шмуэля (16, 1) упоминается о том, что в Бейт Лехеме проживало семейство царя Давида. Из этого следует, что Давид выделил Кимхаму, сыну Барзилая, поместье, расположенное рядом с его родным городом.

    Бейт Лехем находится в 15км. к югу от Гивона. Таким образом, бывшие офицеры армии Йехуды и присоединившиеся к ним люди достигли жилища Кимхама довольно быстро.

  18. Из-за касдим, ибо боялись они их, ибо побил Ишмаэль, сын Нетаньи, Гдальяху, сына Ахикама, которого назначил царь Бавеля на Земле.

    В этом предложении, которое, в сущности, является продолжением предыдущего предложения, приведена причина, по которой бывшие офицеры армии Йехуды и остававшееся в Йехуде мирное население решили бежать в Египет. Они опасались того, что завоеватели не станут вникать во внутренние еврейские политические сложности, и посчитают убийство Гдальяху, назначенного Невухаднэцером правителем Йехуды, очередным восстанием против власти Бавеля. В результате этого все оставшееся в Йехуде население должно было разделить участь других жителей Йехуды, то есть частью погибнуть от меча завоевателей, а частью подвергнуться изгнанию. Поэтому Йоханан, сын Кареаха, со своими людьми не стал дожидаться реакции завоевателей на убийство Гдальяху, и решил уйти во враждовавший с Бавелем Египет, где они надеялись обрести убежище.

Stats counter, realtime web analytics, heatmap creator